![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kuz_draКогда я везу мужа на работу, я проезжаю вдоль южной стороны Старой Пинакотеки, перед которой раскинулся просторный газон, столь популярный у собачьих владельцев. И вот около месяца назад на этом самом газоне появилась непонятная бетонная штука.
© Henning Koepke
"Это ещё что такое?"- удивилась я. Первая мысль была о начавшейся стройке, но стройка на лужайке перед Пинакотекой - вещь маловероятная. И я выдвинула гипотезу, что это строят какую-то временную конструкцию для очередного городского мероприятия. На что мой высокообразованный и тонкочувствующий муж сказал: "А мне кажется, это похоже на современное искусство." Я возмутилась подобной нелепости: "Нельзя в любой уродливой штуке видеть современное искусство!" Но через несколько дней, увидев архитектурный шедевр в очередной раз, он сказал: "Это точно современное искусство! Пришла бы что ли уже и прочитала, что там написано."
В тот же день, зайдя на сайт Пинакотеки, я убедилась, что Мишка был прав. То, что вы видите на фотографии, есть не что иное, как скульптура с романтическим названием »Marcel Duchamp. Le mystère de Munich«, образ которой родился в светлой голове скульптора Рудольфа Герца и материализовался с помощью архитектора Петера Оттмана и парочки строителей.
Процесс создания скульптуры был тщательно задокументирован для вечности и каталогов.
© Horst Moser
© Horst Moser
Через пару дней я осталась в городе и слегка уменьшила своё обширное белое пятно в области современного искусства. Правда, к тому времени я уже была немного осведомлена интернетом и знала, что скульптура преставляет собой реконструкцию небольшой квартиры, в одной из комнат которой ютился знаменитый Марсель Дюшан, когда призжал в Мюнхен в 1912 году. Для пущей загадочности квартиру положили на бок, отчего по словам автора значительно возрос её эстетический потенциал: во-первых, комната Дюшана оказалась на самом верху, во-вторых, это дало зрителю возможность беспрепятственно видеть все комнаты одновременно, гулять по ним взором и представлять, что в них происходило что-то необыкновенное. "Стоит повернуть оси на 90 градусов и мир пошатнётся, - говорит Герц. - Если же мы мысленно вернём квартиру в нормальное положение, то относительно неё перевернётся на 90 градусов Пинакотека и все картины попадают со стен." Такие фантазии отлично сочетаются с представленной тематикой: как известно, Дюшан сильно пошатнул привычное представление об искусстве, возделав почву, на которой взошло и зацвело буйным цветом концептуальное искусство.
Я подошла к скульптуре и чуть-чуть постояла, наблюдая за реакцией публики. Она была достаточно однообразной. Людьми двигало любопытство, им хотелось узнать, что это за штука, они подходили, читали, а потом пожимали плечами.
Роден говорил, что у скульптуры обычно несколько авторов: помимо скульптора в её создании участвуют такие факторы, как случайность, время и пр. К моменту моего прихода скульптура Герца обогатилась надписью: "Wer genehmigt solch Schwachsinn?", что в переводе означает "Кто разрешает это слабоумие?"
Народ, похоже, всё ещё ждёт от искусства эстетики и не понимает, когда блочную конструкцию объявляют скульптурой.
Но у автора этой штуки были, конечно, совсем другие цели. Он не собирался никого очаровывать линейностью бетонных форм, он хотел обратить внимание на событие, произошедшее 100 лет назад, о котором никто до появления объекта ничего не слышал. Это своего рода памятник, не очень традиционный, но вполне в духе заданной темы. Концептуальное искусство, как известно, ставит концепцию выше материального воплощения, т.е. его цель - доносить мысль, а не затрагивать эстетические струнки зрителя. Как я узнала из газеты, которая лежала тут же, скульптор много лет копал эту тему, нашёл множество неизвестных фактов и решил в связи с этим организовать выставку, придумав в процессе свою скульптуру.
По рассказу Герца всё началось с того, что в гостях у дочери гитлеровского личного фотографа Генриха Гофмана, деятельностью которого он тогда интересовался, он увидел каталог с фотопортретом Дюшана. Снимок был сделан Гофманом в Мюнхене в 1912 году.
Факт посещения Дюшаном Мюнхена так заинтересовал Герца, что он занялся расследованием обстоятельств этого визита. Оказалось, что Дюшан приезжал сюда по приглашению местного художника, с которым он познакомился в Париже и которого в своих воспоминаниях называет довольно непочтительно "коровьим живописцем".
"Если я поехал в Мюнхен, то только потому, что встретил в Париже коровьего живописца, я имею в виду немца, который писал коров, лучших коров, разумеется, поклонника Ловиса Коринта и всех этих людей, и когда этот коровий художник сказал "Поезжай в Мюнхен," я встал и поехал." (Дюшан, 1968 г.)
Известно, что это пребывание в Мюнхене стало для него переломным. Это был непростой период в его жизни: расставшись с одной замужней женщиной, он заболел другой, женой его друга Франсиса Пикабиа Габриэль, которая в силу своего замужества не могла составить его счастья. В творчестве тоже был кризис: Салон Независимых только что отклонил его работу "Обнажённая, спускающаяся по лестнице". Вероятно, поездка в Мюнхен была бегством от душевных проблем. Дюшан сам признавал важность этого периода в его творчестве, он писал, что жил здесь в одиночестве, ходил каждый день в Пинакотеку и целыми днями размышлял об искусстве. Результатом стал переворот во взглядах на искусство, отказ от привычных форм и привязанности к внешне прекрасному. Дюшан объявил художественную выразительность предмета искусства делом второстепенным, отведя идее первенствующую роль. "Мюнхен стал местом моего полного освобождения" - писал он. По возвращении из Мюнхена Дюшан отошёл от кубизма и занялся изготовлением шокирующих публику вещей, в том числе таких как его знаменитые ready-mades. Он заявил, что предметом искусства может стать любой готовый предмет, будь на то воля художника. Достаточно придумать ему название, поставить подпись и отправить на подходящую выставку. Вот, пожалуй, самый известный его артобъект, созданный по этому принципу, под названием "Фонтан".
Владея этой информацией, возможно, кому-то захочется заново взглянуть на блочную конструкцию и благоговейно вздохнуть, осознав важность этой постройки в истории мирового искусства.
Во всяком случае сам автор это осознаёт. А также спонсор, который не пожалел на реконструкцию "колыбели концептуального искусства" нескольких сотен тысяч евро.
Непонятно только, одобрил бы такое рвение сам юбиляр. В воспоминаниях он пишет, что во время пребывания в Мюнхене останавливался в гостинице, в то время как "улики" Герца, среди которых есть регистрационная справка,
подтверждают проживание Дюшана с июля по сентябрь 1912 года на Барерштрассе 65, где он снимал комнатку в десять квадратных метров у молодожёнов Грес. Зачем ему понадобилось искажать факты? Вероятно, гостиничный номер лучше подходил для биографии богемного художника, чем скромные условия жизни в съёмной комнате.
(Дом, где жил Дюшан крайний справа, разрушен во время второй мировой войны.)
Герц же считает условия проживания Дюшана крайне важными, прямо-таки решающими в формировании взглядов великого комбинатора и выбора тем для творчества. Для мюнхенских и некоторых постмюнхенских работ Дюшана характерно сочетание био- и техноморфных форм, человека и машины. По мнению Герца, это могло быть результатом общения с инженером Гресом, который работал в машиностроительной организации, а также руководил чертёжным залом, где изготавливали чертежи и рисунки для популярных технических энциклопедий.
Фрау Грес, швея по профессии, видимо, тоже внесла посильный вклад в искусство Дюшана: Герц обнаружил в его работах детали швейных машин, обрывки ниток, выкройки и пр. Ниже одна из них под названием "Большое стекло".
Вот такая история. А народ всё подходит и пожимает плечами.
© Henning Koepke
"Это ещё что такое?"- удивилась я. Первая мысль была о начавшейся стройке, но стройка на лужайке перед Пинакотекой - вещь маловероятная. И я выдвинула гипотезу, что это строят какую-то временную конструкцию для очередного городского мероприятия. На что мой высокообразованный и тонкочувствующий муж сказал: "А мне кажется, это похоже на современное искусство." Я возмутилась подобной нелепости: "Нельзя в любой уродливой штуке видеть современное искусство!" Но через несколько дней, увидев архитектурный шедевр в очередной раз, он сказал: "Это точно современное искусство! Пришла бы что ли уже и прочитала, что там написано."
В тот же день, зайдя на сайт Пинакотеки, я убедилась, что Мишка был прав. То, что вы видите на фотографии, есть не что иное, как скульптура с романтическим названием »Marcel Duchamp. Le mystère de Munich«, образ которой родился в светлой голове скульптора Рудольфа Герца и материализовался с помощью архитектора Петера Оттмана и парочки строителей.
Процесс создания скульптуры был тщательно задокументирован для вечности и каталогов.
© Horst Moser
© Horst Moser
Через пару дней я осталась в городе и слегка уменьшила своё обширное белое пятно в области современного искусства. Правда, к тому времени я уже была немного осведомлена интернетом и знала, что скульптура преставляет собой реконструкцию небольшой квартиры, в одной из комнат которой ютился знаменитый Марсель Дюшан, когда призжал в Мюнхен в 1912 году. Для пущей загадочности квартиру положили на бок, отчего по словам автора значительно возрос её эстетический потенциал: во-первых, комната Дюшана оказалась на самом верху, во-вторых, это дало зрителю возможность беспрепятственно видеть все комнаты одновременно, гулять по ним взором и представлять, что в них происходило что-то необыкновенное. "Стоит повернуть оси на 90 градусов и мир пошатнётся, - говорит Герц. - Если же мы мысленно вернём квартиру в нормальное положение, то относительно неё перевернётся на 90 градусов Пинакотека и все картины попадают со стен." Такие фантазии отлично сочетаются с представленной тематикой: как известно, Дюшан сильно пошатнул привычное представление об искусстве, возделав почву, на которой взошло и зацвело буйным цветом концептуальное искусство.
Я подошла к скульптуре и чуть-чуть постояла, наблюдая за реакцией публики. Она была достаточно однообразной. Людьми двигало любопытство, им хотелось узнать, что это за штука, они подходили, читали, а потом пожимали плечами.
Роден говорил, что у скульптуры обычно несколько авторов: помимо скульптора в её создании участвуют такие факторы, как случайность, время и пр. К моменту моего прихода скульптура Герца обогатилась надписью: "Wer genehmigt solch Schwachsinn?", что в переводе означает "Кто разрешает это слабоумие?"
Народ, похоже, всё ещё ждёт от искусства эстетики и не понимает, когда блочную конструкцию объявляют скульптурой.
Но у автора этой штуки были, конечно, совсем другие цели. Он не собирался никого очаровывать линейностью бетонных форм, он хотел обратить внимание на событие, произошедшее 100 лет назад, о котором никто до появления объекта ничего не слышал. Это своего рода памятник, не очень традиционный, но вполне в духе заданной темы. Концептуальное искусство, как известно, ставит концепцию выше материального воплощения, т.е. его цель - доносить мысль, а не затрагивать эстетические струнки зрителя. Как я узнала из газеты, которая лежала тут же, скульптор много лет копал эту тему, нашёл множество неизвестных фактов и решил в связи с этим организовать выставку, придумав в процессе свою скульптуру.
По рассказу Герца всё началось с того, что в гостях у дочери гитлеровского личного фотографа Генриха Гофмана, деятельностью которого он тогда интересовался, он увидел каталог с фотопортретом Дюшана. Снимок был сделан Гофманом в Мюнхене в 1912 году.
Факт посещения Дюшаном Мюнхена так заинтересовал Герца, что он занялся расследованием обстоятельств этого визита. Оказалось, что Дюшан приезжал сюда по приглашению местного художника, с которым он познакомился в Париже и которого в своих воспоминаниях называет довольно непочтительно "коровьим живописцем".
"Если я поехал в Мюнхен, то только потому, что встретил в Париже коровьего живописца, я имею в виду немца, который писал коров, лучших коров, разумеется, поклонника Ловиса Коринта и всех этих людей, и когда этот коровий художник сказал "Поезжай в Мюнхен," я встал и поехал." (Дюшан, 1968 г.)
Известно, что это пребывание в Мюнхене стало для него переломным. Это был непростой период в его жизни: расставшись с одной замужней женщиной, он заболел другой, женой его друга Франсиса Пикабиа Габриэль, которая в силу своего замужества не могла составить его счастья. В творчестве тоже был кризис: Салон Независимых только что отклонил его работу "Обнажённая, спускающаяся по лестнице". Вероятно, поездка в Мюнхен была бегством от душевных проблем. Дюшан сам признавал важность этого периода в его творчестве, он писал, что жил здесь в одиночестве, ходил каждый день в Пинакотеку и целыми днями размышлял об искусстве. Результатом стал переворот во взглядах на искусство, отказ от привычных форм и привязанности к внешне прекрасному. Дюшан объявил художественную выразительность предмета искусства делом второстепенным, отведя идее первенствующую роль. "Мюнхен стал местом моего полного освобождения" - писал он. По возвращении из Мюнхена Дюшан отошёл от кубизма и занялся изготовлением шокирующих публику вещей, в том числе таких как его знаменитые ready-mades. Он заявил, что предметом искусства может стать любой готовый предмет, будь на то воля художника. Достаточно придумать ему название, поставить подпись и отправить на подходящую выставку. Вот, пожалуй, самый известный его артобъект, созданный по этому принципу, под названием "Фонтан".
Владея этой информацией, возможно, кому-то захочется заново взглянуть на блочную конструкцию и благоговейно вздохнуть, осознав важность этой постройки в истории мирового искусства.
Во всяком случае сам автор это осознаёт. А также спонсор, который не пожалел на реконструкцию "колыбели концептуального искусства" нескольких сотен тысяч евро.
Непонятно только, одобрил бы такое рвение сам юбиляр. В воспоминаниях он пишет, что во время пребывания в Мюнхене останавливался в гостинице, в то время как "улики" Герца, среди которых есть регистрационная справка,
подтверждают проживание Дюшана с июля по сентябрь 1912 года на Барерштрассе 65, где он снимал комнатку в десять квадратных метров у молодожёнов Грес. Зачем ему понадобилось искажать факты? Вероятно, гостиничный номер лучше подходил для биографии богемного художника, чем скромные условия жизни в съёмной комнате.
(Дом, где жил Дюшан крайний справа, разрушен во время второй мировой войны.)
Герц же считает условия проживания Дюшана крайне важными, прямо-таки решающими в формировании взглядов великого комбинатора и выбора тем для творчества. Для мюнхенских и некоторых постмюнхенских работ Дюшана характерно сочетание био- и техноморфных форм, человека и машины. По мнению Герца, это могло быть результатом общения с инженером Гресом, который работал в машиностроительной организации, а также руководил чертёжным залом, где изготавливали чертежи и рисунки для популярных технических энциклопедий.
Фрау Грес, швея по профессии, видимо, тоже внесла посильный вклад в искусство Дюшана: Герц обнаружил в его работах детали швейных машин, обрывки ниток, выкройки и пр. Ниже одна из них под названием "Большое стекло".
Вот такая история. А народ всё подходит и пожимает плечами.
Tags:
no subject
Хотя на первый взгляд я соотнесла это творение с Мондрианом, а уж никак не с Дюшаном
no subject
Точно, похоже на Мондриана.
Вообще же все эти перевороты нужны исключительно для загадочности и привлечения внимания публики.
Которая обычно очень недоумевает, когда понимает, о чём идёт речь, но подразнить публику - это тоже часть концепции.
Я тоже часть этой недоумевающей публики. Мне искренне жаль, когда такие деньги тратятся на столь никчёмные на мой взгляд проекты.
no subject
no subject